Майк, прямой как свеча, стоял позади своего стула во главе стола и острожно держал бутылку в ее нелепой лубяной корзине.
Крылья его носа были подернуты сейчас легкой бледностью, а губы плотно сжаты.
Пратт небрежно откинулся назад и поднял на него взгляд -- брови дугой, веки приопущены, еле заметная улыбка в уголках рта.
И снова я увидел или мне показалось, что я увидел, как что-то удивительно тревожное промелькнуло на его лице -- зловещее, напряженное внимание где-то между глазами, а в самих глазах, точно в их центре, во мраке зрачков, колючая искорка лукавства.
Значит, вы не хотите повысить ставку? -- Что до меня, дружище, так мне совершенно все равно, -- заявил Майк.
Я готов держать с вами пари на все, что хотите, на все! Три женщины и я сидели, не говоря ни слова, и наблюдали за обоими.
|